Что нельзя говорить

Никогда не говори «никогда»

Измена — это очень больно. Это больно по-разному: кто-то плачет и спрашивает: «За что? Как он мог?», кто-то злится и восклицает: «Кобель! Козёл!», кто-то впадает в отчаяние: «Как мне теперь жить?!…», кто-то решает отомстить, кто-то … Я выбрала доказать, что он ошибся и ещё пожалеет.
Я сказала Роме: «Я тебя никогда не прощу». Я твёрдо верила в это, ведь точно знала, что измену нельзя прощать. Я и не хотела.

Прощать или не прощать?
Когда речь заходит о прощении/непрощении, предполагается, что человек обиделся. Это значит, что трудно, почти невозможно сохранять спокойствие и уж тем более испытывать положительные чувства по отношению к обидчику. Боль мучительно отзывается в душе и теле, каждое слово, сказанное этим человеком, воспринимается уже не как просто слово, а наделяется каким-то смыслом, окрашенным обидой и болью. Обидевшейся помнит.

Но долго так жить невозможно, человеку хочется избавиться от боли. Доброжелатели твердят обманутой жене: «Время лечит. Посмотри, он же остался с тобой. Все мужья изменяют. Смирись». И она выбирает забыть.
Есть люди, которые быстро забывают обиды. Про таких говорят — отходчивый. Может быть этот человек действительно умеет прощать, но, скорее всего, он «проглотил», «забыл». Обида ушла из сознания. Куда? В подсознание. Оттуда она и творит своё чёрное дело: точит и точит, накручивает, искажает, раздувает, ищет признаки и доказательства новой измены.
И невозможно в этой ситуации жить полной жизнью, потому что «забыл» означает, что человек постоянно тратит некоторое количество жизненной энергии на подавление чувства обиды, которое само по себе отнимает от жизни некоторую энергию. Этот саркофаг (если вы забыли) или мавзолей (если постоянно об обиде помните) требует средств на поддержание своего существования. Представьте, сколько энергии высвободится, как сильно повысится ваш жизненный тонус, когда вы простите своего обидчика.
Есть ещё один очень важный аспект прощения. О нём прекрасно написал Уильям Пол Янг в своём произведении «Хижина». Книга построена вокруг ситуации мук отца, у которого убили 6-летнюю дочь, причём в тот момент, когда он спасал тонущего сына. Макензи — главный герой, оказывается в хижине с богом (бог триедин, три персоны как три стороны бога).
В общении с богом Мак переживает свою боль. Бог, говоря об убийце, объясняет, что в интересах Мака простить его: «Прощение нужно прежде всего тебе, прощающему, оно освобождает от того, что пожирает тебя живьём, что убивает в тебе радость и способность любить в полной мере и открыто. Думаешь, этот человек представляет, через какую боль и страдания ты прошёл? Нет, он же упивается ими, как ничем другим. Разве тебе не хочется прекратить это? А чтобы это сделать, тебе придется освободить его от груза, который он несёт, сознавая это или не сознавая. Когда ты решаешь простить другого, ты правильно любишь его».
На что Мак отвечает, что не любит убийцу дочери.
«- Я хочу помочь тебе обрести ту природу, которая черпает силу в любви и прощении, а не в ненависти.
— Но означает ли это, что если я прощу, то позволю ему встретиться с Кейт (другой дочерью) или моей будущей внучкой?
— Я уже сказал тебе, что прощение не порождает взаимоотношений. До тех пор, пока человек не скажет правду о том, что сделал, не изменит свой образ мышления и поведение, взаимоотношения, выстроенные на доверии, невозможны. Когда ты прощаешь кого-то, ты безоговорочно освобождаешь его от суда, но если не произойдут настоящие изменения, никакие доверительные взаимоотношения не установятся.
— Значит, прощение не требует от меня притворяться, будто всего этого никогда не происходило?
— Разве ты смог бы? Ты простил вчера своего отца. Разве ты забудешь когда-нибудь о том, что он с тобой сделал?
— Сомневаюсь.
— Но теперь ты можешь любить его, несмотря на это. То, как он изменился, позволяет тебе любить его. Прощение нисколько не требует, чтобы ты верил человеку, которого прощаешь. Но если он признается и покается, то в твоей собственной душе свершится чудо, которое позволит тебе протянуть руку и начать строить между вами мост исцеления. И иногда — хотя сейчас подобное может показаться невероятным — эта дорога может привести тебя к чуду полностью восстановленного доверия.
— Папа, кажется, я понимаю, о чём ты говоришь. Но у меня такое чувство, что если прощу этого типа, он получит свободу. Как я могу простить то, что он сделал? Разве это справедливо по отношению к Мисси, если я перестану его ненавидеть?
— Макензи, прощение ни в коей мере не подразумевает освобождения. Поверь мне, свобода — последнее, что есть у этого человека. И не твоя обязанность его судить. Я сам этим займусь. Что же касается Мисси, она его уже простила».
Я согласна с автором, что «прощение — это невероятная сила, сила, которую ты разделяешь с нами». Я — не религиозна, но идеи, описанные в романе, мне близки. Я осознала, что прощая, я освобождаюсь от власти этого человека над собой. Всё, что он сделал, остаётся с ним; всё, что он ещё сделает, останется с ним. На меня это больше не действует уничтожающе. Конечно, я помню. Но я больше не борюсь ни с ним, ни с собой. Я делаю выводы. Я живу дальше.


Я тебя никогда не прощу. Это обещание, данное мужу-изменщику или себе, накладывает на жену обязательство не просто помнить, а переживать раз за разом ту боль, которую она испытала в момент осознания измены. После этого она не может не ненавидеть мужа. Какая уж тут любовь! И запускается программа разрушения брака. А давши слово, как известно, держи. И готова бы простить, да ведь сказала уже «никогда». Программа-то работает! Трудно её изменить, как трудно остановить вращающийся маховик.
Именно прощая мужа за его измену, жена даёт свободу себе. А это значит, что теперь есть возможность строить брак по новым правилам и на новых основаниях.


Легко сказать, простить. А как простить? Давайте порассуждаем вместе. Какой опыт прощения у вас? А я напишу об этом в следующий раз.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *